блюститель порядка. Этого не встречал. А прошел возле вокзала, попал под мост железной дороги, стал подниматься по бугорку.

11.   Я зашел на прежнюю шоссейную дорогу и по ней вышел на улицу Третьего Интернационала города Шахты. И вот думаю: сейчас прицепится какой-либо блюститель, я шел в одних трусиках, а одежда была вся в портфеле. Не такой хожу, как все ходят по этому городу. Я ждал: вот-вот скоро на меня станут учиться люди, которые меня не признают человеком. Я увидел: далеко стоит очередь женщин за водою у колонки, и все стараются от жары скрыться. Мне в то время не хотелось воды, я не кушал ничего, да и не потребовалось даже какого-либо питания другого, только пожелалось побеспокоить этих женщин своим поступком и своею мыслью. Она меня заставила то сказать, о чем я никогда так не мыслил.

12.  А помыслил, говорю сам себе: если только эти женщины мне дадут воды, то я возвращаюсь назад — идти некуда было; а если не дадут воды, то я продолжаю свое намеченное. Говорят так: без дороженьки и истории нет, а сейчас она в деле продолжается. Эти женщины они ошиблись меня за хорошего человека посчитать. Я для них себя строил, даже шаг сменил, чтобы не ошибиться. Я обращаюсь к одной женщине, которая два ведра воды набрала и несла на коромыслах, вежливость небывалую представил для того, чтобы обо мне поняли. Она никогда и ни от кого таких слов не слышала, как я ее мамой назвал, говорю: — Вы меня извините, пожалуйста, говорю, мама. Она на меня глянула и приостановилась, а я тут же ей ласково сказал: — дайте мне, пожалуйста, напиться воды. Она по-моему выводу мной побрезговала.

13.  Вот тут-то я свои глаза не сдержал, стал их показывать природе. Она меня толк со всех сторон под бока, пробудила мои чувства; они простили им за этот поступок. И пошел я по городу дальше, смотрю на блюстителя и жду его к себе, чтобы он в это дело вмешался — а его и след простыл.

14.  Шел я по той дороге, которая меня вела на Каменоломни, стал подходить к базару. Слева я увидел сидевшую пьяную кучечку брошенных людей от мира. Они тоже меня увидели, посчитали себя такими, как и я был — их заставило к себе пригласить. Я сам себе сказал: они ошиблись на мне, меня считать своим.