что Мое место жизни находится на Чувилкином бугре, предназначенное всем людям.

67.   Я был нужен людям, нужен был Мой организм, в Природе закаленный, Я и хвалился: по снегу ходил разувшись среди людей да помощь им оказывал. Я это делал сознательно под видом психбольного, а у самого проходило без всякой вредной ошибки. Я от этого крепко терпел и ждал времени. Очень тяжело было, но вытерпел.

68.  Без Меня ценности обнаружили — их дело. Мне Сухаревская Валентина передала людям, а муж ее об этом узнал. Прокурор спросил у Сухаревской: «Чьи это деньги?» Она ответила: «Если Иванов мне скажет, чтобы я построила Ему дом, то я Ему обязана за это дело Его». Она прокурору рассказала о своей болезни, прокурор санкцию не наложил.

«Наш начальник Морозов и его заместитель Чуба получили заявление от Сухаревского Ивана Михайловича о том, что Я, как таковой человек, занимаюсь грабежом: у его жены Валентины Леонтьевны Сухаревской взял самовольно 22 тысячи рублей! За это Меня, Иванова, сажают на двое суток в КПЗэ, чтобы Я перед судом народа ответил. Они не посмотрели на все Мои заслуги, а сам Морозов Мне говорит: «Вот теперь-то мы Тебя побреем». Я как услышал его слова, спросил: — у вас нету топора? Он переспросил у Меня: «Для чего он тебе?» Я ему сказал: — чтобы голову Мне отрубать. То начальник сказал за все то, чего было им сделано: «Мы головы не отрубаем». А когда сын Мой увидел, что Меня забрали в милицию, то он сказал Мне, что у нас нашли и забрали 22 тысячи денег, опечатали машину «Волгу» — словом, мы умерли. Я ему говорю: — в колоде 36 карт, а в ней три карты не простые, а козырные: туз, король и дама; вот тогда Мою Идею упразднят, когда Я не буду иметь эти три козырные карты. Так и получилось. Не двое суток Меня продержали, а шестеро. Но прокурор областной санкцию не наложил своею рукой — Меня освободили, отдали все, что брали.

Хотели Учителя прогнать с земли, но последовала неудача: Сухаревский Иван Михайлович свои