5.   В обществе я мало вращался. В связи с делами по работе мне пришлось побывать везде: на Кавказе, Черном море; встречал людей разных наций — таких, каких прежде не встречал никогда в жизни. Мне необходимо было, как заготовителю, получить вагоны под погрузку материала, а подача вагонов — редкая случайность; организаций на погрузку находится много. И я решил сделать все, чтобы получить эти вагоны.

6.  С отгрузкой лесоматериалов я пошел на хитрость: сажусь в вагон местного сообщения, который курсирует от Армавира до Лобинска. Приезжаю туда, где я должен был произвести погрузку клепки, и узнаю, что здесь же, в Лобинске, недалеко от вокзала ежедневно собираются клиенты на получение вагона; но получить его можно было только хитростью — кто как мог. В сутки раз приходил сюда поезд, к которому прицепляли вагон, а все остальное время от нечего делать какой-нибудь балагур разводит баланду.

7.   Я, как новый клиент, присоединился к их компании и услышал пустой, совершенно неинтересный разговор. Мне хотелось заиметь авторитет среди сидящего здесь народа, и я завел беседу на политическую тему: расказывал им о Кубани, как я лично сам обнаружил факты саботажа горцев. Войдя¹ в доверие новых моих знакомых людей, я представился, что я — представитель 23-х артелей и что на вокзале у меня имеется для отправки клепка, но нет вагона.

8.  Жажда получить вагон одолела меня, и я решил не терять напрасно время на эти разговоры. Кое-кто поговаривал, что вагона не будет, но я ни на кого не обращал внимания. Меня попросили рассказать еще что-нибудь, и я начал рассказывать историю, случившуюся со мной. Я настолько увлек их всех этим рассказом, что они сидели как околдованные: даже сам начальник станции заинтересовался мной, таких балагуров у них еще не было. Но я рассказывал не сказку, а настоящую быль: про стачку в Логущевке, где смертоносная эпидемия была — поголовно мерли люди. Кучка, оставшихся в живых людей, шла чтобы добыть себе пропитание.

9.  Я встретил и проводил новую экономическую политику и также, когда отворились ворота социализма, я был доволен. Но не был доволен в 30-х годах, когда люди сами себя заставляли умерать передо мною. Мне приходилось их умолять, чтобы они этого не делали.

Поезд шел с Армавира в Люблинскую — местный по-