ленках, в галошах да в полушубке, а сам головной убор уже не носил, ходил без шапки. Когда я шел из города на биофабрику, то меня нарочно пугала природа, чтобы я ее не боялся, как другие, и не кутался от нее. Я все свои надежные силы сосредоточил, чтобы от города до биофабрики три километра идти против ураганного ветра да по такому морозу; впервые без головного убора я так тяжело шел, но с уверенностью, что мне эта природа не нанесет никакого ущерба в моей жизни. Я своим требовательным поступком: для самого себя делал.

7.  Меня не зря Ц. Р. К. за 24 часа рассчитала. Я что только ни делал — даже старался во всем деле себе помочь, чтобы в то время работать честно. А меня администрация уволила. Я и на это не положил никакой обиды, а со своим теоретическим понятием я знал, что я только буду не такой, как все были — они поумирали. Мне моя теория о человеке говорит не о прошлом, а о будущем. Я мало еще для самого себя делал по части того, чтобы пользоваться законом в природе, чтобы природа меня не беспокоила за то, что я наметил в жизни сделать.

8.  В книге профессора Ранке я видел человека, стоящего сбоку возле гориллы, обезьяны. Почему же наука медицина не поставила его в таком костюмчике, в котором ходят все? Я задумался над этим человеком, кто совершенно был наг. И вот, для начала своей первичной жизни я все лето проходил без головного убора; мне стало ясней, и я стал больше понимать как за человека внутреннего, его условия жизни,

9.   Говорят о нервной системе самого мозга, кто у себя имеет свои расположенные нити. Они ведь лежат по хребту до самого низу, т. е. до земли, и по всем мышцам проходит для того, чтобы питать кровь, т. е. проталкивать побыстрей. Я больше роюсь в человеке, вывожу итог, что ему будет нужно для жизни его личное здоровие. Поэтому я изобрал дорогу свою — ту, по которой я ступаю дальше.

10.  А мне хозяйственник помогает поменять свою прежнюю работу, она мною опознана. Теперь меня сама Красная Армия подхватила, хочет чтобы я их обогрел своим здоровьем: они знали, какой я работник по части добывать вагоны на дрова служащим офицерам. Я им дал слово все сделать, а они меня взяли на свое иждивение, чтобы у них в столовой пользовалась питанием вся моя семья.

И. Я вернулся в Туапсе, увидел опять Черное море, я