до одного человека как будет надо, чтобы легко жить. Жить и самое главное научиться как будет надо, чтобы другому человеку легко помогать в его жизни. А мы на это учение, на это одарение отнеслись с холодком. А что это, мол, за человек один из всех Иванов? Он в поле не воин. А в людях со своею практическою работою-самородок без всякой технической работы в Природе, в условиях завоевал качества, для того чтобы ими пользоваться без всякой цивилизованной и высокой культуры. Мы с вами во время баррикад, во время захвата этой власти не проливали с вами кровь, чтобы между нами и природой прогрессировала простуда и болезнь. Наши товарищи положили свои головы за то, чтобы наша наука народная, медицинская со своими специалистами не сидели на одном месте, шприце, на одном хирургическом ноже. Это все для человека данной утомительной работы не пробуждение, а укорачение своих сил. И нету человеку никакой воли.

Мы же ученые есть большинство коммунистовматериалистов. А человека, да еще Иванова, со своим новым и небывалом поступком не схотели поддержать, как народную идею — это здоровье. А он его нашел не в мешке и не где-либо, а в Природе, в условиях, в которых говорится нам всем, чтобы мы поняли за поток жизненный. Он же не стоит на одном месте, а движется по пути и показывает свои силы и волю для того, чтобы от Природы не ждать милости. Это наша всех большая задача. Но коль мы с вами взялись за Природу и не жалеем в этом человека — нам с вами грош цена. Где вы видели или слышали, чтобы Иванов со своею идеею хоронился, или не хотел свое найденное передать. Он неоднократно был сам в нашем медицинском доме по Рахмановскому и со многими разговаривал. Его тема одна: не помешать другому, начатому, а от своего сделанного не отказаться.

Иванову, как человеку, известная его прошлая жизнь — 35 годов проборолся впустую. Не сказать, чтобы было легко, но тяжело приходилось бороться за свое существование. Чтобы хороше-