бы я хоть его брюки надел. Я не отказался от этого, надел брюки. Потом ко мне пошли знакомые, кто меня знал; у них появилось желание проверить меня и посмотреть на мою форму. Они приходят один за другим, здороваются, спрашивают, как я живу.

32.  А когда я спросил у них, как они работают на шахте, то один ответил, что работа сейчас очень опасная: садятся подготовленные поля, кто-то их подготовил, а сам уехал в город; а наше дело теперь плечи подставлять. Им работать природа не давала.

33.  Я им говорю: — а как же я сейчас вот не работаю? Как же мне, такому человеку, быть? И вот, я спрашиваю, есть ли кто больной. А хозяюшка говорит мне: «Детка, у меня пятый год спина мучает, я не могу ворочаться». Она сказала о своей давнишней болезни; она терпела и просила бога, но ей никакой бог не помогал, кроме как только меня. Она ухватилась за мои качества, сейчас же вышла на свое крыльцо, установила свое тело так, чтобы своим лицом через глотательный канал потянуть до отказа воздух. Когда она все это сделала — у нее сейчас же все прошло, куда что делось: тетя Дуня за минуту мгновенно получила прежнее здоровие, ей было не вредно, а полезно.

34.  Это силы были не мои, все это сделала она сама при моем совете. Она за свое время хорошее в жизни теряла здоровие, а сейчас она при умелом ухаживании вернула его назад. Я знал, что она в этом деле сильная. Когда она вернулась в комнату, где томила ее болезнь, то все ждали, что же она им скажет? Она сначала обратилась ко мне, назвала мое имя, я как бы есть Господь за такое целение, за самолечение. Она всем сказала, что поясница у нее уже не болит.

35.  Я вижу не то, что я видел в этой комнате до этого; хозяйка переменила сама себя даже в разговорах; ей небывало легко сделалось. Она никогда этого не получала. Я, как этому делу мастер, хочу сказать: — Это не правда моя, я ей ничего не делал; сама природа ей раскрыла эти условия для того, чтобы ей быть здоровой. Она по хате бегает, хлопочет меня покормить: значит я заработал — видно по всему.

36.  Мне хотелось бы совсем без ног поднять; такого больного не встречаю. Обращаюсь к тете Дуни, у нее спрашиваю, нет ли такой больной, чтобы она не ходила ногами? — Вот тогда-то можно сказать будет, что я делаю благо.

37.  Тетя Дуня вспоминает сваху Авдотью Панкратьевну