нужен главврач, товарищ Данилов. Он был во дворе со своими подчиненными, я к нему подхожу, улыбаясь; ни слова не говоря, жмем друг другу руки с приветствием. Потом он говорит: «Это кустарь-одиночка». Он все бросает, и мы идем в больницу.

6.  В больнице Данилов знакомит меня с дежурным врачом, со всем дневным персоналом больницы, рассказывает про мои способности. Меня ставят врачом, надевают мне белый халат и ведут в изолятор к больным женщинам; изолятор был самый крайний от железной дороги.

7.  Я беру на себя инициативу за час поставить этих женщин на ноги. Они говорят: «А что, если это правда? что же будут тогда делать наши врачи?» Данилов дал мне в помощь нянечку; я иду с ней в изолятор, захожу — вижу: лежат неподнимающиеся трупы. Я им, как больным, сказал вежливо с улыбкою и целью «здравствуйте». Двое мне ответили, а третья, которая с параличом, даже не посмотрела на меня и ни слова не сказала.

8.  Эти двое согласились заниматься моим методом. А та, которая молчала, так и молчит. У нее диагноз: ревматизм, я этому диагнозу не верю; беру всего человека. Попросил нянечку принести в тазике холодной воды из-под крана; сейчас же ей вымыл ноги по колени, после чего положил на койку спиной, взялся левой рукой за лоб, а правой я соединил пальцы большие и держал сколько было нужно, пока она мои пальцы услышала в ногах. Я тоже стал чувствовать биение пульсации по телу, — значит будет ходить с трудом. Я пошел на воздух, чтобы там набраться сил, и больную заставил тянуть во внутрь воздух. Открыл все окна для дезинфекций, чтобы легче делалось зонтом, когда больная тянула воздух вовнутрь и появилась у нее охота встать на ноги.

9.  С трудом моих рук она встала на ноги и ждет моей команды; я ее просил поднять ногу и бросить, куда она упадет. Наша больная заставила сама себя ходить по палате; а это видят, это дело — правда. А другая больная сразу бьет свою дезинтерийную болезнь; ее очень трудно удалить. Я ее заставил на это ощущение посмотреть своими глазами для того, чтобы обнаружить врага, т. е. болезнь, и дать воздуха — до отказа тянуть во внутрь. Наша больная дала отпор врагу, вызвала аппетит: попросила кружку молока, она не имела права этого делать из-за болезни. Пришлось послать нянечку в столовую на кухню за молоком, чтобы больная покушала.